Грамматика Малороссійскаго нарѣчія
Ал. Павловскій
Вмѣсто предисловія
• Цей текст написаний одним з ранніх фонетичних правописів до кулішівки.
• Для робіт з подібними назвами див. Граматика малоросійського наріччя (Цертелєв)
Петербург: 1818
Вмѣсто предисловія.

Если бы я предпринялъ описать все то, что можно найти любопытнаго въ малой Россіи для человѣка ищущаго въ малѣйшихъ вещахъ безконечно великихъ слѣдовъ премудрости Божїя; то предпрїятїе мое требовало бы не одного года. Подробное описанїе древняго и нынѣшняго, физическаго и нравственнаго состоянія страны сея составило бы превеликую книгу. Всякъ знаетъ, что она имѣла прежде своихъ собственныхъ Владѣтелей, была раздѣляема такъ, какъ и другїя области нынѣшней Россїйской Имперїи, на Княженія и Удѣлы, послѣ того на Воеводства и Повѣты, потомъ на Полки и Повѣты, потомъ на Намѣстничества и Уѣзды, а наконецъ, во исполненїе благословеннаго опредѣленїя управляющихъ всѣми Россїями судебъ, раздѣлена на Губерніи и Повѣты же, или Уѣзды. Всякъ знаетъ, что Малороссїяне всѣмъ другимъ Славенамъ единоплеменны, и сохранили по нынѣ нѣкоторые свои обряды и суевѣрїя, свойственныя каждому народу до толѣ, пока онъ образуется просвѣщенїемъ. Всякъ знаетъ и то, сколь много они даже по сїе время отличаются отъ всѣхъ другихъ народовъ, и даже отъ своихъ единоземцовъ, одѣянїемъ, языкомъ и многими другими свойствами, которыя отчасти описаны въ разныхъ Исторіяхъ, Землеописаніяхъ, Путешествіяхъ и Запискахъ. Слѣдственно довольно будетъ для меня положить на бумагу одну слабую тѣнь исчезающаго нарѣчїя сего близкаго по сосѣдству со мною народа, сихъ любезныхъ моихъ соотчичей, сихъ отъ единыя со мною отрасли происходящихъ моихъ собратьевъ.

Коротко скажу, что я нѣсколько лѣтъ живучи въ малой Россїи, довольно могъ примѣниться къ нацїональному характеру ея жителей. Я нашолъ въ нихъ что-то пріятно-меланхолическое, отличающее ихъ, можетъ быть, отъ всѣхъ другихъ обитателей земнаго шара. Они имѣютъ природную вникательность, остроту, наклонность къ музыкѣ и способность къ пѣнїю. Хлѣбосольство и простота нравовъ составляютъ ихъ существенныя свойства. Въ поступкахъ слишкомъ просты и нѣсколько будто грубы; въ дѣлахъ справедливы; въ разговорахъ откровенны, хотя часто тонки и отмѣнно хитры; въ намѣренїяхъ основательны. Любятъ опрятность и чистоту. Занимаются наиболѣе тѣмъ, что принадлежитъ до экономїи; работаютъ тихо, но прочно. Въ страстяхъ рѣдко наблюдаютъ умѣренность. Къ наукамъ расположены, кажется, съ природы. Пѣсни ихъ всегда почти томны, но скрывающїеся въ нихъ, особливо для Стихотворцовъ интересные замыслы, не принужденное выраженїе мыслей, и блистающая всегда какая-то нѣжность и невинность — безподобны! Что можетъ бытѣ разительнѣе, какъ слушать, когда Малороссїяне по вечерамъ прїятныхъ лѣтнихъ дней собравшисѣ во множествѣ, и сидя на пригоркѣ въ кружокъ, поютъ свои заунывныя пѣсни? — Тогда эхо, въ окружности ихъ отдающееся, приноситъ съ полей и отъ лѣсовъ къ чувствительному сердцу самые трогательные тоны!

Прельстившись моими чувствованїями неоднократно я желалъ проникнуть сущность ихъ нарѣчія, и успѣлъ въ своемъ желанїи столько, сколько мнѣ было возможно. Видя же, что не безполезно иногда заняться симъ, такъ сказать, ни мертвымъ ни живымъ языкомъ, я собралъ существеннѣйшїя его правила, и расположилъ оныя по грамматическому порядку. Притомъ, зная изъ опыта, сколь смѣшно, когда кто говорить по Малоросїйски, не зная ударенїй сего нарѣчїя, въ словахъ я придалъ знаки, показывающїе мѣсто ихъ ударенїя. Я оставилъ множество мѣлкихъ исключенїй первой и правилъ второй части Грамматики, потому что либо онѣ не всякому нужны, либо требуютъ излишняго времени, либо, что входитъ въ разсматриванїе источниковъ, откуда занимаются обороты сочиненїя и стихотворческїе вымыслы, такъ какъ и въ исторїю словъ, фразовъ и пословицъ, есть дѣло пространное, трудное, принадлежащее Грамматику — Философу. Вмѣсто того я нужнѣйшимъ почелъ собрать и по алфавиту расположить не большое количество словъ, фразовъ и пословицъ, безъ знанїя которыхъ никакой языкъ не можетъ быть яснымъ, прїятнымъ и полезнымъ. Все сїе сдѣлалъ я какъ для удовольствїя любопытныхъ и вникательныхъ въ свойство языка и народа людей; такъ и для показанїя, желающимъ знать, Грамматическимъ, яко лучшимъ способомъ, той разности, которая, Малороссїйскую рѣчь сдѣлала столько не похожею на всеобщїй нашъ языкъ.

Ежели разбиранїе Архангельскаго, Новгородскаго, Полотскаго, Стародубскаго, Муромскаго и другихъ нарѣчїй, (неговорю Финскихъ, Ордынскихъ, Югорскихъ, Сибирскихъ, Камчатскихъ языковъ), которыя отличаются только нѣсколькими или нечистыми, или смѣшными, или весьма странными словами занимаетъ иногда любомудрїе и время многихъ знающихъ справедливую цѣну вещи людей, и даже тѣхъ самыхъ, которые поставили себѣ за предмѣтъ обогатить и вычистить Россійскій Лексиконъ; то для чего жъ не заняться сколѣко нибудь и такимъ нарѣчїемъ, которое составляетъ почти настоящїй языкъ? — И такъ неизъяснимое то будетъ для меня утѣшенїе и честь, когда благомыслящїе любители своихъ Соотечественниковъ и Словесности признають, что трудъ мой не совсѣмъ безполезенъ, и что онъ рано, или поздо, вдохнетъ усерднымъ сынамъ Россїи желанїе къ сохраненїю подобныхъ памятниковъ и протчимъ разсѣяннымъ по пространству толь обширныя Имперїи народамъ и языкамъ.




Суспільне надбання

Ця робота перебуває в суспільному надбанні в усьому світі.


Цей твір перебуває в суспільному надбанні в усьому світі, тому що він опублікований до 1 січня 1929 року і автор помер щонайменше 100 років тому.